Вам стоит разворачиваться и убегать отсюда как можно быстрее.



Ask.fmVKАнонимное мнение
URL
08:42 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я - из северных ветров. Мчу по воздуху, не глядя вниз, но зная - те, внизу, проклинают меня, прячась в накидки и шарфы.
Но я - северный. Мы не выносим южных, шаловливых, очеловеченных, как не выносим отсутствие движения, убивающее нашу суть. Они впереди. Южные - брат и сестра, глаза разномастные, но в остальном - явно из одного теста, даже ленты на шляпах одинаковы. Усмехаются мне через плечи, знают, я за ними, их не должно быть здесь, но им будто бы все равно; он ныряет вниз, ловит шаль человеческой девушки пальцами, прикладывая к губам, подхватывает, танцуя, но отдает обратно. Она смеется. Я и сам не могу не улыбнуться такому флирту.
Но прогнать их важнее. Они безмятежны; но я почти догоняю их, когда вижу краем глаза внизу несущийся на девочку автомобиль. Она не успеет.
Человеческие дела - не наша стезя.
Человеческие чувства - яд для ветров. Но как же...
Автомобиль сносит порывом с обрыва; либо они с девочкой, либо он.
Южные стоят рядом. Они были такими же.
Мои ледяные руки краснеют от раскаляющегося жара.
- Кажется, я теперь один из вас?

22:07 

...потому что воля моя сломит Богов.
Мы ловим друг друга с работы, я приношу ему сухие ботинки и носки с акулами, он мне - шапку и божественно мягкий шарф. Разделяем простуду и дни на двоих, я борюсь со своей слабостью перед вирусом, он - со своей болезнью. Впереди маячит Осень, а за ней - бесконечно много времени. Я берусь за писанину, он - за барабан.
И мне безмятежно на своем месте. Радуюсь отсутствию ночных смен, когда не могу заснуть, а он утыкается в мою спину.
Балуем друг друга; концерты, штормовой ветер и "давай выберемся, чтобы посидеть ночью на холме с термосом и бутербродами", и я конечно согласен; вперед, ни шагу назад, нас ждет еще так много.
Но мне кажется, что болезнь скашивает, выедает меня изнутри тлеющим огнем, когда я остаюсь один и не могу вылезти из кома одеял; но это оказывается не так страшно, когда возвращаюсь домой из шторма и натыкаюсь на его темных котов, на его запах на подушке, на его холодный кофе.
Стискиваю зубы и говорю себе "не проиграй", сжимая его руку в своей. И другой истины мне не надо - я люблю его, а он любит меня.
А со всем остальным мы справимся. Нет ничего, чего мы бы не смогли преодолеть - вместе.

08:39 

...потому что воля моя сломит Богов.
Плохой сон и непонятная температура - дерьмовое сочетание для спокойной жизни.
Я не знаю, что со мной творится, и как это лечить, но сейчас сидя утром перед работой, проснувшись от головной боли за час до будильника, понимаю, что если бы со мной не было Сато, у меня бы давно сдали нервы. Как он вообще выносит меня сейчас? Даже я сам себя бешу.
Градусник снова показывает 37,5. Мне уже который день хочется его выкинуть за колеблющуюся стабильность, но увы, он работает, и злиться на него бестолку. А это значит - снова таблетки; мне уже можно плацебо давать, я просто думаю, что что-нибудь да поможет. Где-то под коркой что-то злится на мою слишком быструю утомляемость, на подтупливания, но как бы я ни пытался это скрывать, от этого еще хуже. Как танчик, у которого сели батарейки, но он еще пищит. Но стараюсь шевелить гусеницами и хоть как-то позаботиться о Сато. Он заразился - от меня ли или нет, уже не поймешь - и мы, "два взрослых больных человека", меняемся обязанностью приносить друг другу стаканы воды. Было бы смешно, если бы это не волновало.

Но все будет хорошо. И не важно, что я не могу заснуть, просыпаюсь ночью и рано утром. Это лишь очередной маленький цикл организма, причин которому я могу придумать много. Зато я вчера впервые за долгое время сел писать.
Может, я эволюционирую в отца? Нет, не надо, я хочу спать ночью, пожалуйста

18:00 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я думал, что держусь хорошо, пока не разбилась крышка от сковородки. И тут меня сорвало.

URL
16:23 

...потому что воля моя сломит Богов.
Слепит солнце.
Открываю глаза.
Душ, цветочный чай, сигареты и быстрый завтрак, стараюсь прогнать раздраженное сонное наваждение, редактируя строчки истории. Хочется кофе до скрипа зубов, но я-то знаю, что нельзя.
Злой.
Готовлю завтрак любимому нелюдю и меня отпускает, я не могу удержаться от того, чтобы поцеловать его в висок, пока он спит, и мне уже кажется, что утро замечательное, пока не выхожу на улицу. Не то чтобы я не любил утро или людей, но столпотворения и громкие голоса действуют на нервы; выкручиваю громкость наушников на полную. Думаю. Думаю. Думаю.
Но и на работе почему-то отпускает, и, хотя я говорю О. в лоб, что я немного раздраженный, она протягивает мне маленький кексик и щебечет о том, что сегодня надо сделать. М. ворчит, но его ворчание - как сопение корги - вызывает только улыбку. Разделяем на двоих марципан, "марципановые бро", он ядовито комментирует людей, а я только посмеиваюсь. Я вливаюсь в поток, в режим работы, бегая туда-сюда, как говорит Д., подобно юле, и думаю лишь о том, сколько смогу успеть сделать. Кажется, быть продуктивным меня радует. Книги, книжная пыль, аккуратные ряды по алфавиту и размеру; любовно расставляю их по полкам, размышляя о детях, покупающих на сертификаты только еду, и вспоминая, как в детстве вздыхал о книгах, на которые не было денег. "Старею", - думается мне, снова клавиатура планшета, история, Они стоят за спиной и шепчут, что хотели бы сделать. Смеюсь сам себе. Не уверен, что смогу исполнить все их пожелания, но стараюсь их хотя бы запомнить. Если бы были переносные печатные машинки - те, которые восхитительны в своей простоте и лаконичности - обязательно бы приобрел такую, чтобы таскать с собой.
Снова сигареты, ветер зарывается пальцами в волосы, в этот раз я отошел дальше обычного места, погреть косточки на солнце, жмурюсь, не рассчитав, что будет так жарко. Погода, как выразился М., "истерично изображает из себя жару и холод". Но когда ухожу домой, ветер все еще теплый. Ловит за ноги, подталкивая домой, где ждет Сато, и я жалею, что не могу летать. Постучался бы в окно с букетом одуванчиков.


Перекатываю слова на языке, но все, что пишется - история, а никак не посты. Словно все слова внутри не хотят выходить наружу. Надо взять себе привычку писать хотя бы каждую неделю, а не раз в несколько месяцев. Хотя я сильно удивлюсь, если кто-то кроме Сато все еще это читает.

08:53 

...потому что воля моя сломит Богов.
В общем, я решил просто вылить все сюда и объединить в один пост.

Мы смотались в отпуск и это было восхитительно. Мой первый выезд куда-то за пределы близлежащих городов, если не считать лагеря в далеком детстве. И я конечно представлял, как прекрасно море, но вживую это было намного лучше. Просто...покоряет сердце. Особенно в тот вечер перед отъездом, когда мы сидели на берегу, пили и он пел. Мы смеялись и разговаривали попутно, а я чувствовал себя настолько счастливым, что готов был плакать. Я бы, возможно, хотел когда-нибудь пожить в таком месте с недельку, в этом покое, горном воздухе и мандаринах, растущих в каждом саду; и посмотреть на море в шторм.
Отдельная тема, конечно, самолеты. Эта железная бандура вызывала у меня искреннее опасение, но, как оказалось, все компенсирует вид из окна. Правда то, что через сутки после нашего возвращения над Москвой упал самолет, меня немного напрягло хд

После того, как недавно умерла бабушка, я не особо хорошо сплю. Частично кошмары, частично работа, и все смешивается в усталость и мысленную жвачку о том что "как и что спросить, что будет, что мне ответят и как они могли, надо ли бежать в Москву и на сколько вообще надо". Без подробностей, но это...не дает расслабиться.

Но в целом, все терпимо. Пытаюсь угнаться за "художники могут всю ночь", досдать сессию, набить часов на работе и не заболеть снова. Сато поддерживает, как может, а я только нервничаю из-за работ и не могу нормально выразить ему благодарность за поддержку.
Легкое вдохновленное состояние, и я уже решился участвовать в конкурсе по писательству, игнорируя все внутренние "нет". Руки чешутся взять скрипку, приготовить что-то необычное, сшить из старой одежды новое, заняться французским плотнее, чем десять минут в день (а еще теперь для засыпания я перебираю в голове выученные слова).

23:26 

...потому что воля моя сломит Богов.
Мне о стольких вещах необходимо сюда написать, и я так хотел заняться этим после выздоровления, завтра, но кажется я все больше становлюсь похож на переполненную словами и эмоциями вазу, что не скоро это смогу.

Когда-то давным давно, десятилетия, столетия назад К. рассказывал мне, как люди извращены и больны. Ну что ж, я впервые действительно это увидел. И я даже не знаю, что мне теперь делать с этим одновременно серьезным и одновременно неважным переворотом в жизни.

Ха-ха-ха.

22:39 

...потому что воля моя сломит Богов.
Считается, что "как Новый год встретишь, так его и проведешь". По прежнему не знаю, так ли это - я больше верую в то, что новый год каждого человека начинается с каждым его последующим днем рождения, однако, если моя теория не верна, я буду абсолютно не против. С Сато решили, что, по видимости, наш следующий год будет преисполнен дорог и людей, необычного алкоголя, странных поворотов событий. И разговоров. И, естесственно, работы. Куда же без этого.
Между тем, этот лохматый волшебник притащил мне скрипку. Как назвать ее (его?) я все еще не решил, потому что слышу, как она требует, чтобы я был аккуратен в выборе имени, потому что это на нее повлияет. Скрипка-то с характером, я понял это еще тогда, когда взял ее в руки, когда пытался настроить, когда просто сидел в обнимку, наслаждаясь ее существованием. Как далеко зайдет моя попытка самообучения, я не знаю, но то, как спокойно и сильно меня тянет к ней, говорит о том, что хотел ее не просто так. Это не было простым детским "хочу!", как было с гитарой. Я...боже, мне нетерпится взять ее в руки. Надеюсь, нас ждет длинный совместный путь.
Но длинный путь предстоит не только с ней, но и с самим собой. Накопившаяся с какого-то момента усталость медленно сходит на нет, мне уже легче двигаться и дышать. И засыпать, что важно, пусть и не испытывал сонливости, вставая рано после 4-5 часов сна несколько дней подряд. Предстоит долго выкапывать из внутренних гробов зачатки параной, страхов и прочих неприятных моментов, но с этим давно пора что-то делать. Иначе я не смогу развиваться дальше. А этого я очень не хочу. Как и брать направление наугад, как делал раньше.
И самое тяжелое, что придется раскапывать - семейные узы. Совсем недавние события вкупе надломили мою стену, которую я выстроил перед ними, и это не есть хорошо. Мне будет, вероятно, очень больно, но если я не сделаю этого сейчас, когда есть силы, потом будет еще хуже.
А между тем, меня греет мысль об отпуске. Куда-нибудь, хоть куда, лишь бы увидеть что-то новое.
И заставить себя писать. Сато был прав, что я не могу без этого, и концерт Курары явил собой такое жирное доказательство, залив в меня новую историю, новое вдохновение, что я едва сдержал порыв пойти найти бумагу и ручку, лишь бы записать все сразу. И сдерживать этот порыв приходилось еще несколько песен, пока не смог успокоить его и пообещать, что не забуду.
Я хочу увидеть, что будет впереди. И ни за что не хочу останавливаться.

19:28 

...потому что воля моя сломит Богов.
Событие года: Устроился в Буквоед :D
Поездка года: Карелия
Песня года: Cat warriors – Gay Of European
Напиток года: Ром с Гоа, привезенный Викой
Блюдо года: бутерброд с яблоком и огурцом
Книга года: "Как хочет женщина" Нагоски
Знакомство года: не могу выделить кого-то из коллектива, все они огонь
Сайт года: дайри. Я стал писать чаще!
Город года: Питер
Фильм года: Звездные войны 8
Видео года: "Gay Of European" по Dragon Age
Исполнитель года: Vosmoy
Открытие года: абсолютно не нужно справляться с самим собой в одиночку
Разочарование года: родственники
Настроение года: планировать и контролировать
Вещь года: ноутбук
Цвет года: зеленый
Одежда года: свитер с Дедпулом
Фраза года: "можно такую же книгу, только с другим автором?" (с)
Переломная дата года: 16 августа
Запах года: запах сигарет
Месяц года: ноябрь
Не месяц года: апрель
Человек года: Сато

Не то чтобы у меня вообще когда либо бывало новогоднее настроение - слишком много дурных воспоминаний да и пугает меня бешеная толпа в магазинах. Но и против я ничего не имею, хотя сейчас единственная мысль, которая у меня засела - надо выжить эти два дня. Выжить под потоком людей и не допустить ни одной ошибки.
Но год, действительно, выдался спокойным, хоть и богатым на события. Как ни крути, я все же устроился в Буквоед, побившись о предыдущие места работы, которые значительно меня извели. Это дало мне кое-какой маленький курс на то, что мне нужно, правда, я не могу осознать его конкретно, чтобы сказать вслух. Убегает и прячется и не могу сформулировать.
Мы стали лучше понимать друг друга. Стали...ближе, чем были в том году. Мысленно сравниваю и понимаю, что это делает меня счастливее. Не знаю, кого или что надо благодарить за его появление в моей жизни, но хочу сделать так, чтобы с каждым годом он тоже становился счастливее.
Есть вещи, которые будут раздражать меня, пока не свалятся в могилу. И фразу я построил правильно, в ней нет ошибки. Теперь в моем восприятии это - просто вещи, которые еще и приносят достаточно мало пользы. Я давно научился вести себя с ними спокойнее, но это ж надо было вывести меня на рычание под конец года. Нет-нет, все замяли, но в моей душе след это оставило. Хотят играть в семью, пусть делают это, не втягивая меня. Тем более - таким образом.
Следующий год намекает на оживленность. Я могу только догадываться, насколько, но жду это. Пора бежать дальше, пора ускорять шаг. И, как уже говорил Сато, слова из рождественской серии Доктора были хорошим напутствием и мне они слишком нравятся, чтобы не забрать их сюда. Чтобы...помнить.
Не будь ни жестоким, ни трусливым...и никогда не ешь груши!
Помни, ненависть всегда глупа, а любовь всегда мудра.
Старайся быть вежливым и всегда оставайся добрым.
Да, и никому не говори своего имени. Его все равно никто не поймет, кроме детей.

21:08 

Boy, where's your mother? Fall down dead

...потому что воля моя сломит Богов.
То ли организм дает сбой, то ли наоборот - выправился. Засыпаю не раньше двух-трех часов ночи, даже если вставать надо в восемь, даже если тело ломает от усталости; от сонливости по утрам ни капли, хотя раньше и засыпая в час мог не выспаться.
Закрываю глаза. Открываю уже в Лесу, иду босыми ногами по звериным тропам через чащу, которой конца-края не видно. Никого, ничего, кроме меня и теней, снующих повсюду. Никогда не знаю, где настигнет, и где провалюсь.
Вчера накопившая усталость нашла, где выплеснуться. Я так долго бежал и так долго боялся взглянуть самому себе в глаза, себе - тому, девятилетнему ребенку, которому пришлось слишком рано стать взрослее. Бежал из города, бежал от прошлого, сжигая его раз за разом и зарывая поглубже в наивной надежде, что он не даст корни в тысячный раз, но от себя не сбежать. И не сбежать от своего любопытства. Я нес тот вопрос на губах, с которого все началось, и, казалось, забыл его, но это только казалось. Я всегда хотел знать ответ. Но в попытке вспомнить, тщательно заштопанные швы раскрываются и я не могу сдержать этот поток, не могу сдержать трескающуюся от боли голову, не могу сдержать сомнений, правильно ли делаю, разрывая нити в поисках одной правильной, не могу сдержать рвущегося изнутри себя. И если ночью я утирал со щек слезы за того ребенка, то проснулся уже с клыками. Интересное завершение рождественской ночи. Но разве у меня есть выбор, как не идти дальше?

Однако же, ожидание новогодней ночи сводит с ума всех. Ощущение, словно на работе все уже сломались от него, и только мы с Сато пока более-менее держимся. Не представляю, что будет с людьми в последние дни; хочется верить, что они будут адекватны. А мы так и не купили венок на дверь, но у нас есть еще завтра. Правда, возвращаясь сегодня из магазина, понял, что не знаю, как будем его вешать, но с этим разберемся по факту. Меня неимоверно умиляют гномики, которых мы повесили на елку гномья елка! и очаровательные рожки Рудольфа для Сато.
Возможно, кипарис-Рудольф засох, потому что эта квартира слишком мала для двух Рудольфов?... Мне кажется, это будет самым очаровательным 31-го числа на работе, и я даже представить не могу, насколько это покорит Свету. Если бы она не работала в этот день, это было бы упущением, она все-таки замечательная женщина.

19:28 

...потому что воля моя сломит Богов.


Поездка в Москву меня встряхнула.

Сказать, что мое положительно отношение к родственникам упало еще ниже - ничего не сказать. Это раздражает и каждый раз выводит меня из эмоционального равновесия, хотя, конечно, я стискивал зубы и улыбался, уводя в разговор в нужные мне стороны. В плане разговоров стало легче. Но не в плане их существования в моей жизни в принципе. Впрочем, дышать стало легче. Москва уже не так стискивает меня, мне уже проще отвлечься и перестать думать о них. Надо все равно что-то с этим делать.

Хорошего, конечно, было больше; нон-фик оказался более продуктивным, чем в том году; мы встретились с Саней и Тео, с Кошиком, и пусть я не смог поймать Мора, даже на то были причины. Москва встретила снегом и Петербург последовал ее примеру; а я провел все-таки больше времени с весельем, чем с натянутым оскалом-улыбкой. Нашел педаль от швейной машинки, что не могло не порадовать. В общем, относительно спокойный короткий отдых перед суровым новогодним сезоном на работе, который, пусть и не сильно дал отдохнуть, но хоть встряхнул чутка.
Это того стоило.

17:25 

Из рук моих прорастают ветви

...потому что воля моя сломит Богов.

Мы идем по лесным тропам - они позади, я веду их через чащу. Болтают, смеются, пререкаются, а я молча слушаю. Сато что-то говорит мне, я киваю, потому что нам, в отличии от тех двоих, уже не так нужны разговоры для понимания друг друга. Виды сменяются, но одно неизменно - деревья, листва, трава повсюду. Ветер. Тишина. Шаг за шагом. Мне спокойно. Я дома.
Проходим задрипанный магазинчик, С. застревает там, я замечаю это, но ничего не говорю, пока мы не уходим; пусть разглядывает, сколько хочет, лес ее не тронет.
Но когда уже выходим снова в степь, останавливаюсь и говорю Т., что если он за ней не вернется, она потеряется и будет тяжелее выйти на верную дорогу. Т. растерянно смотрит, затем кивает и бежит - со всех ног - обратно, полный уверенности. Сато негромко смеется и мы идем вдвоем дальше. Все будет хорошо. Мне больше нет нужды что-то говорить.


Перед поездкой меня ломает. Я люблю Москву, и люблю нежно, но то, зачем я еду, претит моим желаниям, и это не в первый раз. Я разорвал эти цепи, переехав, но приходится возвращаться и снова касаться их. Внутри что-то рычит, царапает глотку, я никому не позволю посадить себя на цепь, беги или разорви их, но нужно стиснуть зубы и улыбаться, как прежде фальшиво-спокойно и не давать увидеть мое лицо. В конце-концов общая сумма нашего с ними временем не должна превысить нескольких часов. Моя Воля сильнее, чем они.

Внутренняя усталость копилась капля за каплей, и организм дал небольшой сбой. Я спал, просыпался, но засыпал снова - вчера; и, казалось бы, должно было пройти, но сегодня пришлось бороться с этим снова. Продуктивность стала спадать, а я не чувствую, чтобы мне стало лучше или хуже. Нужно следить за этим.

Поднимаю голову и смотрю в небо. Оно близко, как крышка коробки. Ловлю себя на мысли, что давно такого не видел, посмеиваюсь, чувствуя рядом Лес. Повсюду, куда бы не шел, к чему бы не прикасался. То ли я схожу с ума, то ли зашел так далеко, то ли вернулся. Черт его разберет. Слежу за мыслями, слежу за словами и желаниями - не дай бог вложу больше, чем нужно, сбудется же. Нужно быть аккуратнее, но я так часто забываю об этом, что благодарен Сато каждый раз, когда он напоминает мне.

18:48 

You're my sunshine

...потому что воля моя сломит Богов.
Выбираюсь из гнезда одеял, определяю по запаху табака, по теплу чашки кофе, как давно Он ушел на работу. Допиваю остатки, думаю, как закрутить термокружку так, чтобы не проливалась, чтобы варить ему кофе с собой, потому что скоро станет гораздо холоднее, чем сейчас. Пусть хоть она греет ему руки, если это не наш общий рабочий. Жалею, что не приготовил ему завтрак, но, вспоминая, с какой болью в животе проснулся, представляю, как бы он злился, глядя на мое скрюченное тело за плитой. Посмеиваюсь. Мой заботливый дурак. Я лучше него знаю, как сильно он обо мне заботится и как сильно любит.
Добираюсь до магазина с пряжей, чертыхаясь на людей и кутаясь в его шарф. Выбор большой, требований тоже много, зависаю минут на десять, бегая туда-сюда, выбирая то, что идеально подойдет. Если бы я знал раньше, что захочу сам для кого-то вязать, ни за чтобы не поверил. Если бы я знал, что буду любить кого-то так сильно, то скорее бы решил, что мне рассказывают нелепую шутку.
А ведь прошло уже больше полутора года, как мы вместе.
Время сбивается в восприятии и мне то кажется, что уже больше десятка, то всего лишь пару месяцев. Потом вспоминаю как нам было тяжело временами и улыбаюсь тому, что все стало гораздо лучше. Нет никого счастливее меня.
Я люблю тебя, мой ворчливый волчара.

12:23 

Печальна участь сына ведьмы

...потому что воля моя сломит Богов.

Я так давно ничего не писал в дневнике, что забыл, как это делается.
Между тем, я писал в любом случае - в альбоме, который предназначен для рисунков, на мелких листках, стоя на кассе, на салфетках, в телефоне, в компьютере, в голове...есть вещи, к которым всегда возвращаешься. Я вспоминал, как начал писать впервые, как прятал листы и тонкие тетради подальше от чужих глаз, и никому никогда не показывал и не читал, потому что "это н и к ч е м н о"...но Барбара Шер действительно умеет убеждать и заставлять думать.

Кажется, я этого не рассказывал, но меня занесло в Буквоед. В смысле, занесло окончательно с оформлением и выплатой денег; стоило догадаться, что так случится. Самое забавное во всей этой ситуации отнюдь не статус книжного, не то, что меня уже знали там и что очаровательная женщина из отдела кадров живет под нами этажом ниже, а то, что мне действительно это нравится больше всех предыдущих работ. Забавно; я увидел все абсолютно с другой стороны и ни разу не пожалел о том, что ушел с предыдущих работ, в очередной раз осознав, что точно загнулся бы там. Я вспомнил, как сложны люди, как приятно помогать им и что значит организованность работы. Что значит коллектив, который не разделяет каждого настолько, чтобы это было похоже на холодную войну.

Осень пришла, не оставив и шанса на промедление.
Я зажигаю аромалампу, закрываю глаза и выдыхаю дым сигареты, чувствуя, как вокруг ходят Тени. Переползают через меня, обходят стороной или наоборот ластятся. Как где-то в углу что-то шипит на свет и как глухая тишина наполняет не только голову, но и все пространство.

Где-то в другом месте кто-то отсчитывает дни и плачет, проклиная все. Ставит свечи у фотографий, в церквях, быть может, молится, пока я иду в другую сторону, все дальше и дальше, лишь бы меня во все это не втягивали. Лишь бы не вспоминали обо мне...
Пусть все пройдет тихо.

Я с нетерпением жду нашей поездки в Карелию. Как только думаю об этом, нетерпение растет, потому что - новое место, новые запахи, новые места. Новые, не узнанные, интересные. И мне хочется ускорить время, чтобы побыстрее все началось. Но надо терпеть и я терплю, потому что это, пожалуй, единственное, чему я научился за долгое время.

Надо бы почаще писать и сюда, а не спустя полтора месяца. Работа так затягивает.

18:22 

...потому что воля моя сломит Богов.

Пускаю в квартиру уличный Ветер. Треплет шторы, гоняет журавлей, мешает спать мышам - словом, бушует, как счастливый пес, вернувшийся с прогулки домой. Все обнюхать и потыкать - не изменилось ли что, пока меня не было, а вдруг...да нет, не изменилось. Мне дышать свободнее, когда окна открыты. Лес только почти не виден уже, да черт с ним, у меня внутри свой, такой мудреный, что черт ногу сломит...снова черт. За такими упоминаниями заблудился уже небось. Я и сам там, бывает, теряюсь, спотыкаюсь о ветки и напарываюсь на сучья. Больно это, да бессмысленно переживать, чай живучий гад, выжил же, пусть даже сожгли когда-то. И топили, и давили, да толку мало, так и ветки не помеха. Жить будем. А на тропу знакомую наткнусь, так и идти легче, сразу и дышится, и идется. Только страх иногда накатывает.

Пока я курю, Ветер в попыхах сгоняет дым подальше. И что это? "Не кури"? Забавный; благовоний бы ему зажечь, да у меня только лаванда сухая, и та горит недолго. Курю и думаю: какая очаровательная логичность есть в том, что Сато любит лаванду. Хорошая вещь, чтобы злых духов отогнать, а с его-то задачами там, на Изнанке, самое то...Солнце слепит в глаза, на соседском балконе песни детские, достойные хорошего ужастика. Если б она так в ночи завывала, ей богу, я бы взял задумался о пистолете с серебряными пулями. Хотя это бред конечно. Про серебряные. Прошу его отнести мой поцелуй и ромашек Сато, а он только сильнее размахивает журавлями под потолком. В помещение ему сложно попасть, я понимаю, но я так много хочу сказать ему, что мне не сидится, а печатать тем более не хочется.

Тепло. Окна открыл и спокойнее стало. Я, по правде говоря, сам виноват. Мешал то, что мешать не стоило. Не выпивку, нет (мои первые эксперименты с шампанским+виски оказались не вкусными и последними), там, внутреннее. Не знаю, что мне это дало, кроме того, чтобы понимать, что с собой надо быть аккуратнее, а то и потеряться недолго. Молчок. Где-то в Питере был снег, а у нас - тишь да солнце, тучи на небе ползут мимо и не рыпаются. А я грозы и ливней хочу. Не напился. Но стоит мне захотеть под них выйти, как сразу все успокаивается. Кровь - злая сила.

Я чувствую себя лучше, когда пишу и слушаю ветер. Сигарет бы еще, да курить я стал, как отец, ненасытно, и это тогда, когда у дяди рак из-за сигарет. Трубки мне не хватает, что ли? Сигарет толком не чувствую, так, горечь одну, однако хочется, да нельзя. Надо держать себя в руках. Хотя бы здесь. Мне бы говорить и говорить, да лаванда догорела почти. Надо садиться писать. На той летней веранде меня уже давно ждут.

11:35 

Wut

...потому что воля моя сломит Богов.


Я не могу их оттереть. Кровь, запекшаяся, темно-бурая, от кончиков пальцев до локтя. Не оттирается. Не смыть. Никогда...
Я просыпаюсь от будильника Сато и сразу же выдыхаю спокойно. Он рядом и он в порядке. Ворчит тихо, приглаживает свои растрепанные волосы, заваривает кофе...все в порядке. Я выдыхаю. Иду к нему на кухню и закуриваю. Мне легче, когда он в поле моего зрения, когда я слышу его, когда чувствую; горький дым раздирает сухую глотку, чувствую себя живее, не так, как было тогда. "Ничего страшного не случится. Тебе же все равно, мы знаем." И я знаю. Они позарились на мое сокровище, и сами поплатились. По их вине мне пришлось убить незнакомого, а затем - и их самих - но уже за наглость. Я и забыл это чувство. Металл на зубах, под когтями, удушающая жажда и горячая патока в глотке. Чужой вырванный язык, разодранная глотка, куски мяса, ужас в застекленневших глазах, мольбы - воплями, криками, шепотом..."Тебе не отмыться".
Позабыл. Стало легче, когда кровь близких на моих руках оказалась не тем, чем была. Не виной. Фактом потери, напоминанием, обещанием - но не меткой "это твоя вина". И снова. Но этого ждать следовало, пусть я и не ожидал, что это произойдет таким образом. Главное, что они не тронули его.

Хватит быть осторожным. Шаг и вниз, с головой, как тогда с моста в воду. Ведь это того стоило. Пусть в сожалениях и стыде дохнут другие. - писал я сам себе когда-то и забыл. Боже, когда я вообще заразился осторожностью, которая никогда не была моей сильной стороной? Долгое нахождение среди людей подобно яду, который заставляет тебя забыть себя. Я, тот кто...

И после последних двух дней мне стыдно за себя того. Хочется придти и дать себе же по лицу, чтобы не смел больше так делать. Кости в ногах плавятся свинцом, но теперь это наполняет меня не отчаянием, а той неизмеримой, той пьянящей яростью, которую я когда-то нежно любил. Разговоры с собой в одиночестве делают свое дело.

22:19 

...потому что воля моя сломит Богов.
На одном из семинаров А.С. сказал: "Нет ничего страшнее, чем встретить человека, которым ты мог бы сейчас быть". Тогда я задумался, но не придал этому сильного значения. А сегодня, готовя на кухне и распевая в голос песни, понял, насколько счастлив. И там, в других вселенных, я, еще маленький, еще подросток, еще спешащий на пары под дождем или ползающий по полу, надеюсь, выберу тот же путь. Столкнусь с теми же случайностями, сделаю те же шаги, скажу те же слова, чтобы погладить себя-Того по волосам и сказать "Все будет настолько волшебно, что ты и не сможешь сразу поверить".

Небо окрашено в пастельно-розовый. Тень от журавля и самолетика на стене похожа на корабль. Соседи непривычно тихи, а я курю, чувствуя во рту привкус никотина и лаванды после ложки варенья в чае, и во мне решимости больше, чем было в пятницу, когда я понимал, насколько устаю, и не понимал, от чего. От собственной неосознанности, которую понял только за два дня отдыха и размышлений? У меня не хватает слов, когда я пишу, и я сажусь читать "Хроники любви" Н. Краусс, которые внезапно привели меня в дикий восторг. Моя единственная цель с далекой юности начала обретать более конкретный вид, и я понимаю, за что хвататься. Я оглядываюсь - вновь - на себя год назад, и понимаю, как много из моей головы дурного ушло. Мне еще много чего не хватает, но я выращу это. Потому что есть тот, кого я хочу делать счастливым и никогда не отпускать. Это...безумно придает сил и вдохновляет.

Но чтобы двигаться вперед и не терять ускорения, нужно начать с головы. Хотя бы перестать пытаться выкинуть всю женскую одежду, когда нахожу ее среди своих же вещей.

У дяди обнаружили рак легких второй степени. Узнав, я и не поверил сначала. Как этот удивительный человек, воплощение силы и ответственности за себя и свою семью, мог неуследить за собой? Выдыхаю дым, ловлю его в ладонь. И осознаю, насколько это было легко. И что скорее всего, это был до смешного обдуманный шаг. Но слов поддержать сестру у меня нет и едва ли будут, потому что знаю, что кроме сухих фактов, кои ей сейчас ни к черту не сдались, я ничего не могу дать, даже имея больше потерь, чем она. Потому что мне они тоже ни к черту были не нужны, а на все остальное я смотрел, как на бесполезный набор звуков. Если быть честным, то я вообще не понимаю, что делать.

07:37 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я замечаю, что надел носки наизнанку. Но мне настолько все равно, что я просто продолжаю курить и стараться не вырубиться.
Неделя была изматывающей. Слишком. Я ловлю возможность сбегать в семь и не задерживаться, бегу домой подальше от обучаемых мной людей, от толпы на улице, чтобы прийти домой и немного умереть. Потому что все, что я хочу - упасть. Недели перед закрытием самые тяжелые, я это уже понял, и моя вроде бы продуктивность все равно не утешает, потому что я просто падаю и не хочу ничего больше. Считаю минуты до обеда, минуты до перерыва, минуты до ухода, хоть и продолжаю выкладываться в работу. Я люблю ее. Но под конец рабочего дня от меня ни физически, ни морально ничего не остается. Еще и ноги подводят раньше положенного им времени, что пугает. Слава Богам, сегодня пятница. Два дня, чтобы восстановиться.
Поступать на дизайн я никогда не жаждал. Но это зацепило. Почему-то. Универом ли, или шансом зарабатывать удалённо - не знаю, но я настолько готов, что самому неловко. Потому что знаю, зачем я это делаю и что получу взамен.
Шлиссельбург. Книги МИФа. Прогулка по садовой. Все наполнено событиями, которые помогают мне наслаждаться миром. Сходить в кино на Человека-паука, пересматривать Мстителей. Ужин дома. Мягкие теплые мышки. Я уже два дня не могу выразить эмоции на бумагу. Не хватает словарного запаса, а имеющиеся слова не такие.
Но кажется я все делаю правильно. Дайте моим ногам еще немного времени.

16:28 

...потому что воля моя сломит Богов.
В этом мире божества соблаговолят мне.
Я откладываю карты в сторону, потому что в моих руках они уже не оружие - просто бумага с подсказками, которые, как верно отметил мой прекрасный Сатору, я интерпретирую в зависимости от настроения и субъективного отношения. Но откладываю я их не по той причине. Бумага бумагой, но я уже не чувствую в них того, в чем нуждался. Мы оказались по разные стороны. Это как пользоваться ножом, когда рука требует меча, тяжести лезвия, мозолей, вместо легкости и маленького радиуса. Дело ли в том, что я второй день подвыпивший, либо еще в чем, не имеет толком значения, но мир вокруг странный, а я смотрю на себя и ничего не понимаю.
Я предаюсь воспоминаниям и понимаю, что от того, чем я когда-то был, ничего и не осталось. Того меня и не было вовсе. Я говорю не про что-то абстрактное, нет-нет, я вспоминаю себя за весь период с ранней юности, но ни узнаю ни в одном, хоть и знаю, что это я. Это был я - заплаканный, с переперченным кофе у рыжей ведьмы и прокуренного некромага; это был я - выливающий вино и получающий оплеухи от родного человека; это был я - молящийся в ванной и выползающий по полу до комнаты, оставляя за собой мокрый след и проклиная бесполезные ноги; это был я - жадно глотающий воздух и дерущийся где-то на улице в перчатках с такими же просто пришедшими, как я; это был я. И сейчас часть меня - где-то там, в недописанном лесу, сидит в ожидании новых слов, потому что времени нет и вовсе, и огонь будет гореть, пока слова не придут и не погасят его, но без этого и жизни нет...
И я пишу, пишу, как одержимый, даже не вчитываюсь, и мне страшно потерять это состояние, и страшно от того, как глотке хочется никотина, и как все-таки я похож на своего отца. Это человек, на которого я менее всего желал бы быть похожим, но единственный, которого я хочу хотя бы уважать.
Господи, в какие же дурные рамки я загнал себя, и зачем, зачем, если они были больше вредны, чем полезны, разве что по неопытности, по юностиглупостислепости, и вытаскивать их, как колючую проволоку изнутри, царапает, больно, хоть и знаешь, что легче будет; знаешь - потому что уже часть вытянул, потому что уже дышать легче, но чем дальше, тем глубже и сильнее они вонзились. Терпи, милый, терпи, нет ничего страшнее, чем стоять на месте, или двигаться вслепую ради движения, нет ничего более человечного и опасного, чем твоя собственная вечная константа натуры, беги от нее, ломай хребет, если не хочешь встать на стеклянную полку с людьми.

11:15 

...потому что воля моя сломит Богов.
Прибавился еще годик. Но все хорошо, потому что, как говорит Мор, который старше, что я стал на год ближе к смерти, но в отличии от него хотя бы не рассыпаюсь старческим песком. Не то чтобы это утешает, но если при моей неловкости с меня еще сыпаться начнет, это будет уже совсем грустно.
Впрочем...этот чертов день, который при приближении вызывает во мне дерьмовое ощущение плохих воспоминаний детства и уже хороших - юности, и не знаешь, кого ждать больше, был волшебным от корки до корки. Еще бы я не ждал плохого, решив, что если все хорошо, то я этого не достоин. Не очень понимаю, как обо всем этом писать, потому что вцелом эта та сама "невообразимая буря эмоций", на которую проще найти картинку. Сато - волшебный дурак, без стыда и совести заставивший меня внутренне орать и желать слиться с акулой от смущения и радости. Но теперь выпускать Тони из рук я в принципе не очень хочу (да, я назвал ноут Тони. он же великолепен!).
А когда вечером был еще и концерт Анималов в Мега-парке, это было вообще круто. Как будто они такие "о, тут днюха, надо приехать!". Правда, в моих попытках прыгать, я таки подвернул ногу, и в итоге продолжил просто подпевать.
Зато на меня снизошло озарение, за что я все-таки ненавижу людей. Нет, они хорошие. Но если б их было поменьше, я бы их любил. Вот в толпе они дико бесят. Да и вообще в концентрации группы.
Но слава Богам, что меня окружают прекрасные люди. Да и вообще, в целом, все действительно хорошо. Вспоминая прошлый год, еще более раннее время, я отмечаю, что все идет к лучшему и я тоже меняюсь не в плохую сторону. Если организм перестанет выеживаться, будет еще легче, а то напрягает, следствие ли это моего желания, обращенного к мозгу, или все опять к черту слетело. Все будет.

Давным-давно в детстве я загадывал желание на ветер. Дарил ветру лепестки цветов (обрывая наши нескончаемые герани) и просил. Теперь вырос и просто благодарю.

Страшный лес

главная