• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:19 

Когда-нибудь я начну писать, а не излагать факты

...потому что воля моя сломит Богов.
Дневник - хорошее место. Никак не могу научиться выливать куда-то мысли. Даже завел тетрадь, но притронуться так и не притронулся. Хотел бы я, как прежде, писать так же красиво.

Завел Рудольфу грибы. И кита, в котором будет расти лук. Рудольф - это кипарис.

Мне нужна работа. Занятие. Что-то, что мне придется делать, чем я смогу занять руки. Это как ломка, работать. Еще немного и я начну биться во все локации вокруг.

Съездили в Москву. Никому, кроме нескольких человек, не говорил, что приезжаю, и встретился в итоге только с Мором. В первый раз побывал на квесте, подаренном Рыжему. Это было забавно. Оказывается, я испытываю удовольствие от сложных логических задачек. Вот уж не подумал бы. Купили куртку. Его бабушка так волновалась за меня, что пыталась убедить, что моя куртка тоже холодная, и я чуть не поехал в его пальто...неловко. Не люблю, когда за меня волнуются чужие люди. Впрочем, это лучше, чем если бы они меня ненавидели.

Я не понимаю, чего я хочу. Приближение весны заставляет меня немного напрягаться, но я стараюсь об этом не думать. Я мог бы выделить то, чем хотел бы заняться, но понимаю, что не ко всему у меня есть силы и возможности. Если старые желания держаться долго в голове, это ведь что-то значит? По крайней мере, я мог бы хотя бы начать бегать. Физические занятия отчищают разум и забивают мою агрессию.

Хочу книг. Боги, сколько же книг я хочу.

Мой Чудесник сразу принялся за чудеса. Я был уверен, что этих свитшотов больше нет, но он припер его, тот самый, на который я постоянно смотрел, но как обычно не купил. И Скайрим. Книга по Скайриму. Боже, я хочу лежать с ней в обнимку и орать. Лежать в свитшоте. И орать. Орать - это самое главное.

Старая музыка помогает мне расслабляться.

12:32 

...потому что воля моя сломит Богов.
Первое впечатление оказалось ошибочным. Вернее, не совсем так: я просто увидел только то, что хотел. Если о людях я зачастую не могу судить и спустя пару месяцев, то места всегда выбирал интуитивно и основываясь на прошлом опыте. Однако...
Дисциплина. То, что нравилось мне в Finn Flare, серьезное отношение ко всем правилам, меговским или собственным, здравое отношение к "статусу" друг друга. Правда, мне казалось, что мне хватит коллектива, где я смогу найти друзей, но оказалось, что это для меня далеко не на первом месте. Я старался не обращать внимание на явных "любимчиков", на хуевые навыки работы с коллективом, вздыхал на рассказы об отношении к покупателям, но когда на задвинутую в угол бесхозную непонятную сумку мне сказали "Ааа, тут часто кто-то что-то оставляет"....часто? Кто-то? В абсолютно пустом блядь зале? Я не параноик, но если уж не собственная безопасность, то как минимум безопасность магазина/людей в комплексе должна иметь хоть какое-то значение. И если бы единственными плюсами не были веселый народ и шмотье, я бы, может быть, и подумал еще. Но, пидор Василий был прав, и это явно не перевешивает минусы. И три убогих бестолковых трека, от которых сходишь с ума.

Осознание, что у меня нет работы, меня напрягает. Это не так заметно, но, кажется, последние сутки моя голова забита мониторингом всех возможных мест, куда я могу сунуться, и их оцениванием. Да и не только этим. Ахахах. Моя голова - Библиотека, полная Теней.

Впрочем, надо было подстричься, чтобы почувствовать себя намного лучше.

20:48 

...потому что воля моя сломит Богов.
Все подводят итоги года, а я разбираюсь с работой, лол. Впрочем.
Начинался он забавно. Я окончательно стал "Горьким", не находил себе места и читал много о ВИЧе, ахах. Жил не в своем доме, сдавал сессию, бегал с не написанным дипломом и старался разобраться со своей головой. Будем честны - мне было скучно, пусть и забавно. Я не знал, куда себя деть. Не знал, что мне делать. Не знал, кому дать себя и кому придти на помощь, чтобы спасти себя.
Потом меня снесло. Как и всегда к марту; да и компания, с алкоголем в которой я сначала просто смирился, а потом сошелся полностью, располагала. Я веселился новыми знакомствами, веселился вседозволенностью и ветром в голове, которые смог себе позволить, веселился тем, как много людей появлялось в моей жизни. В тот момент я окончательно принял то, что мне мало что светит, и что я могу использовать свой разум во вред другим. Утешение людьми в тот момент было хорошим отвлечением; меня кидало в крайности настроения; но мне было все равно, да и сейчас, в общем-то, я не вспоминаю об этом с какими-то плохими оттенками. Пожалуй, единственное, о чем я жалею, что не помню, как называлась та прекрасная кальянная на Китай-городе. Но Вселенная решила иначе. В тот раз я не просил ни о чем; да и черт вообще знает, с какой единичной вероятностью к квадриллиону могли завязаться наши отношения, как они вообще могли развиться. Но после неудавшейся поездки в Питер, после внезапного возвращения, я влюбился окончательно, так, что до сих пор люблю. А ведь, казалось бы, мы с Рыжим точно будем избегать друг друга.
Диплом, переезд в другой город, который теперь занимает в моем сердце первое место вместо Москвы. Работа "просто потому что надо", торговля, которой я не хотел касаться, коллектив "за 30 и старше", и ни одного друга за полгода. Осень. Мы завели крыс. Поездки в Москву выматывали меня столь сильно, что родственники теперь ни в жизнь не узнают о моем приезде. Порвав с ними тесную связь, я осознал, как сильно хотел от этого сбежать. Кровные узы - не мое. Настоящая семья у меня не по крови. Концерты. Ссоры. Примирения. В каких-то моментах мы с Рыжим не состыковывались, в каких-то это происходит до сих пор. Под Новый год - измученные работой; а я - счастливый, что ему зашел и любимый мной Кинг, и тем более Skyrim. Фейерверк и снег, много снега, как чудо, когда я наконец вышел на улицу.
Но я счастлив. Этот год был действительно прекрасным, таким, какого мне не хватало. Движения, события, изменения в голове. Этот год дал мне нелюдя, которого я полюбил по-настоящему, и, слава Богам, ответно. Чудеса такие внезапные. Я оглядываюсь на себя прошлого, перелистываю, смотрю дальше, и мне...радостно от всего, что было. Даже если было неприятно. Даже если мой уровень неловкости стал "Почти Макэвой".
~
Работа меня отупляет. Сегодня я понял это окончательно. Я сходил в Cropp на стажировку и вроде понравился, Жанна даже сказала, что взяла бы меня сразу, если бы работал офис. Было много народа, я чуть ли не умер, погребенный вещами в примерочной, мне было неловко, что я не могу ни с кем заговорить...но потом стало легче, и мне стало так хорошо, так...по-своему. Мое место, мои люди, ради которых я хочу работать, даже если это значит вылизать одному весь зал. Маленькая Настя, за которую я, честно, немного боялся, потому что те стопки вещей, которые она у меня забирала, была тяжелой и для меня, а она совсем мелкая ростом. Видать, во всех маленьких, как в Кош, живет скромный Халк. Клиенты, с которыми можно пообщаться, "Некоторых можно послать, если лезут" (с), вещи, которые я хочу перемерить сам, даже женские, и теплое вдохновение. Захотелось взять гитару - за столько времени, взять книги, а не молиться о том, чтобы день прошел скорее и лучше бы магазин вообще сгорел. Возможно, теперь я буду так же счастлив, как Рыжий и Тео - работая на своем месте, где ты можешь быть собой.

08:46 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я пою йольские песни, сзади пляшут тени. Не терпится заполнить дом, стучат в окна и двери, все равно, никакого внимания. Как будто раньше не было такого. У колоды меняется лицо, я посмеиваюсь, разглядывая, а они все шепчут и шепчут, что времени мало. Привычно; проваливаюсь во сне, чтобы найти там Его, и "Раскинь мне расклад". Никак не меняется. Сидим в подъезде, все как он любит, промежуток, граница между домом и улицей, но стоит заслышать чужаков - "забирай и пойдем", карты из рук почти сыпятся, на последний этаж, лишь бы не забыл там ничего..."заходи и молчи" - улыбается, целует перед тем, как мы выйдем. А я и молчу, как и всегда, зашиваю рот и несу свое знание и тепло поцелуя обратно. Ничего не меняется. Кроме того удивления, когда я вижу себя в зеркало.

23:27 

...потому что воля моя сломит Богов.
Докатился. Заболел. Аж так, что температура поднялась к 38. Мужик из медпункта посмотрел с таким сочувствием, что хотелось провалиться под землю, а с работы гнали всем коллективом. Спал в итоге весь день, проваливаясь в небытье и иногда открывая глаза, чтобы попить. Но сегодня явно лучше. По крайней мере, меня уже не глючит и не охватывает паника без причины, и не ведет так, что я и сижу с трудом. Если бы так и осталось, завтра вызвал бы скорую. Сегодня меня просто сжирает злость к себе и к тем, кто мешал мне, когда я провалился.
Всех разорву. Но вопросов у меня огого сколько. И как же, черт побери, я хочу отстричь волосы.

В Москву теперь только тайно.

Я не сдамся. Никому. Ничему. Никогда.

02:51 

...потому что воля моя сломит Богов.
На самом деле, единственная проблема в том, что ты перестал стремиться к своему идеалу и из этого выливается все остальное. Вечно ты все забываешь.

URL
18:20 

...потому что воля моя сломит Богов.
Голос Саймона Ле Бона на проверку оказывается достаточно забавным. Сладковато-терпким, как пирог с трюфелем, забытый в холодильнике, как шоколадная пена для ванны. Я закрываю глаза в и без того темной кухне и утоляю свою жажду сладкого легкими песнями группы, на которую всегда смотрел с искренним сомнением и "чем-то потяжелее" в наушниках. Руки в земле, тихо подпеваю, молясь о том, чтобы они оба еще раз показали мне свои цветущие бутоны, а в висках колет от ощущения чужого недовольства. "Да слышу я, слышу. Простите. Я не собирался забывать о вас. Я дурак, но вы, вы-то прекрасны..." Как я мог? Впускаю ветер, выключаю свет вовсе, пока он оплетает стебли прохладой, лишь бы не замерзли, лишь бы потянулись выше...
О том, как по прежнему не люблю свою работу, уже не думаю. Испытание - выдержу или нет, или, как тепличный, сбегу сразу же. Стискиваю зубы, думаю о доме, забываюсь и нахожу плюсы. Выжать из этого места все, что могу, не выходит полностью, но я стараюсь, и это придает мне сил. Передержка, временное пристанище, то, как и привык.
Я не верю - но так оно и есть - и его умение словами дать мне подзатыльник оказывается тем, по чему я скучаю больше всего в Москве. Глупый, глупый, решивший, что растерял друзей, и неспособный справиться со своим пмс. Сигарет не хватает, но когда отпускает, я понимаю, какой же все-таки иногда дурак.
Зима предвещала бы беду, да ощущение покоя в душе стирает ее на нет. Справимся. Пересилим. Теперь нас двое, теперь я не один, теперь мы...задыхаюсь тихим смехом и радостью, обжигаю крепким клубничным чаем искусанные губы, радуюсь тому, что обрел. Благодарен за то, что имею. За то, что люблю и любим.
За окном не туман, дымка, обещают снег, представляется, как появятся из ниоткуда, одеялом серебра усыпляя все вокруг. "Эге. Ты что, взрослеешь?" Есть вещи, которые я не собирался никогда никому рассказывать. Тянутся длинной нитью черных бусин, тяжелеют, желая выпать изо рта в мир, проговориться, сбежать, чтобы раствориться в небытье.
Если зациклишься на правилах - умрешь.

08:57 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я ненавижу свою работу. Да, она полезна для моего развития, да, технически, мне не за что ее ненавидеть, но я видимо еще не в том состоянии, чтобы быть среди мамаш и шлюх одиннадцать часов в день мне было комфортно. Я ненавижу тупых людей и начальство, считающее, что я обязан им чуть ли не существованием, я ненавижу вещи, которые меня интересуют не больше, чем на уровне "тепло и норм". Я адово хочу лечь спать дальше после кошмаров с матерью в особенности.
Мне прекрасно, пока я с Рыжим. Но когда я там, все дерьмово. Я задыхаюсь и сваливаюсь с "не своего места" очень рьяно.
Моим синякам под глазами позавидует любой Бальзак.
Когда-нибудь я доберусь и напишу нормальный пост.

20:15 

Мне говорят "нет любви", а я говорю "есть"

...потому что воля моя сломит Богов.
Для некоторых пять месяцев - не такой уж и большой срок. Мое чувство времени давно стерто, и, каждый раз оборачиваясь, я осознаю, что по-человечески все-таки прошло мало времени.
Я люблю тебя. Люблю целиком и полностью, как и должно быть, даже когда мне что-то не нравится и когда хочется приложить лицом о стену. Люблю, даже когда бешусь и нервничаю, считая, что в очередной раз все испортил. Я могу с тысячу раз удивляться, что мечта, на которой я поставил крест и уже выбрал на тот момент другой путь, сбылась, и сбылась, пожалуй, наилучшим из возможных образов. И я чувствую, что это действительно то, что мне нужно.
Я расписываю запотевшие стекла балкона словами из песен, пока дымится сигарета и орут на немецком динамики, и вдруг вспоминаю, как, будучи еще ребенком, общался с ветром и дарил ему записки и цветы, в просьбах или от скуки, и меня пробирает на смешок. Кажется, я повязался с ветрами еще в ту пору юности.
Впереди нас ждет целая вечность, потому что отпускать тебя я не собираюсь. Нам еще открывать книжный-бар для таких же бессмертных ублюдков.

21:48 

Из обмена писем с миром

...потому что воля моя сломит Богов.
Шаг. Мир осыпается. Все имеет двойное дно.
Шаг. Какая бессмыслица, все-таки - зациклившийся туман.
Шаг. Ветер обхватывает лицо, закрывает глаза, шепчет "Вспомни".
Бояться того, чего не знаешь наверняка - глупо.

21:22 

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик

...потому что воля моя сломит Богов.
После снов я вспоминаю, что скоро праздник для несуществующего человека, который научил меня вставать себе на горло.
После снов я вспоминаю, что к черту пошло все, что не дает мне идти дальше. Что это? Кто скажет мне, детки? Воспоминания? Вписанные страхи? К черту все. К черту их всех, если они - не необходимость для жизни.
После объятий воды я вспоминаю, что моя агрессия и страх бывают нескольких видов - переплетенные в днк инстинкты и особенности личной психологии.
Все, что меня тормозит, к черту.
Всех, кто останавливает меня, к черту.
Пока моя неубиваемая Жадность идет рука об руку с Гневом, нет ничего невозможного.
"БУДЬ СОЗДАТЕЛЕМ" - говорят мне стены.

13:55 

Мир осыпется

...потому что воля моя сломит Богов.
Я несколько раз пытался сесть и написать новый пост, но все время находил причину этого не делать.
~
На работе меня любят. Я тоже их люблю, но теплых чувств к своей работе уже не испытываю. Я по прежнему поддерживаю порядок, наглею, задавая вопросы и не стесняясь указывать на ошибки тем, кто проработал больше меня. Но меня не ругают, а новые стажеры угощают шоколадом и печеньем. Ира, у которой сын моего возраста, спрашивает, что ей больше подходит из одежды и что стоит взять; любящая леса, походы и вязание Вася обещает принести грибов и одобряет идею совместного бизнеса на основе ее рукоделия; Снежанна и вовсе просит написать про нее сказку, но, по крайней мере, теперь я смог пообщаться с тем "видом" женщин, которые разводят мужиков на деньги и не могут найти супруга, привыкнув к такому. Мне нравится, что я учусь общаться с разными людьми. Мне нравится, что Светлана пытается поддерживать твердую дисциплину по уставу, хотя к вечеру она все же обычно сдается. Мне нравится чувствовать азарт в выполнении плана. Мне нравится, когда клиенты счастливы новым покупкам. Но быть продажником мне не нравится. Мне не нравится, что я не могу быть там собой. Мне не нравится, что я должен лгать ради продажи, и, хоть и стараюсь делать этого по минимуму, делать все равно приходится. Мне не нравится, что я не могу что-то создавать. Меня раздражает, что знающую больше админов Васю все еще не повысили за полгода работы, хотя она знает все, что зачастую и админы не помнят.
~
Неправильно было бы говорить "Москва забрала у меня все". Все, что было в ней, в ней и осталось, я не боролся за то, чтобы забрать что-то с собой, помимо того, что и так во мне навсегда. Но зато я понял, как мало имею без помощи и подачек городов. Москва была щедра и бережлива ко мне, и я знаю, что мне будет приятно вернуться туда на пару дней; так же я знаю, что переезд в Петербург был важным шагом для моего собственного продвижения. Привычка стирать следы за собой, пожалуй, после четырех лет останется во мне навсегда. И, как оказалось, люди действительно переменчивы и забывчивы.
И все же, меня немного ломает. Я хочу снова создавать что-то, но мне не хватает ни бусин, ни пластики под руками, ни моей швейной машинки. Все, что я начинаю рисовать, замирает, потому что, как и всегда, мне мало места. Давняя проблема, из-за которой я не могу рисовать в мелких тетрадях. Альбомы - лучший вариант.
И еще надо связать два длинных шарфа.
Я смотрю в зеркало и думаю о том, что страхи - заразная вещь, но мои не имеют под собой никакой почвы к существованию.
~
"Я слизеринец, поэтому могу использовать магию вне Хогвартса."
Эфемерные коты скачут по кухне, развлекая друг друга. Среди одежды на работе мелькают тени, играя в прятки, но я ведусь достаточно редко, потому что заботы хватает и без них. Человек во сне лечит мое сердце, приговаривая "Будь аккуратнее со своим сердцем", и меня пробирает холодок, когда я во сне смотрю в зеркало и понимаю, что мы с ним - один и тот же человек. Одна песня меняет мое настроение и показывает путь к дальнейшим шагам. Я хочу делать то, что жажду делать, и расставляю фигурки приоритетов так, чтобы они сложились в хорошую картину. Я понимаю, где ошибся и почему размяк. Я вспоминаю, что значит быть "без страха и упрека". Лесть и незаметность - качества работы. Воля и стойкость - в абсолют. Самодисциплина не даст мелочным страхам поглотить меня.

03:11 

Истоки тысячелетних костей

...потому что воля моя сломит Богов.

Я слишком давно видел море, чтобы помнить свою любовь к нему. Время стерло воспоминания, но увидев его, я вспомнил. И влюбился снова, окончательно и бесповоротно. Протянуть к нему руки, петь ему, дарить венки цветов или бумажные кораблики, вытаскивать то, что может подарить только Море. Маленькие озера стали мне тесны.

Профессию я выбирал по принципу "изучить то, чего не понимаю" и "чем меньше людей, тем лучше". В работе меня больше волновала зарплата, чем что либо еще, но учиться общаться с целой кучей людей абсолютно разных типажей - все-таки невероятно полезный опыт. Подработка в службе психологической помощи была не такой познавательной в этом плане, да и не такой долговечной. На самом деле, они все таки милые, просто awww. Вероятно, после трех лет обучения в мужском коллективе я и правда отвык от обычного женского общества, но это забавно. Забавно - и одновременно грустно - когда девушки так радуются мелким комплиментам, помощи, уважению и готовы рассказать все впрочем, мне вечно что-то рассказывают, что мне начинает казаться, что у них до этого стажерами приходили какие-то забитые злые особи. При мне приходили новые стажеры только парни, и единственная мысль, которая у меня появляется при виде их это "Мальчик, ты правда уверен, что хочешь работать в чисто бабском обществе?".

Ощущение положения на своем месте - все-таки, приятное чувство. Почти такое же приятное, как стряхивать пепел своих страхов с рук, или как выдыхать полной грудью, зная, что ты - один из тех неубиваемых ублюдков. Я счастлив. Но ненавидеть себя того было весело. Я весь в следах, но это уже не важно; Он бинтует мои руки, пока я вздрагиваю от этой чертовой нежности и осторожности, пробирающих до мурашек. Объятия ночью дают такой покой, что я вырубаюсь; разбирая новые поставки, я первым делом высматриваю фиолетовые рубашки. Он ловит меня на двадцатиминутный обед, а я жду его ночью и думаю, какой бы завтрак замутить, перестав волноваться за трату продуктов. Бомжпакеты спасут нас, если что. И единственное, что меня расстраивает - отсутствие в доме дрели и скотча, чтобы развесить все, что мы уже сделали, и сделать место для того, что еще планируем повесить.

Я стою на балконе и курю, укутанный в прохладный плед темноты и ночного ветра. Вытягиваю руки наружу, дождь целует их каплями, смывает с них кровь и вылизывает израненную кожу прохладным языком. Мне кажется, что раны на них выглядят даже лучше, чем целостность; то, что меня беспокоит - отсутствие табака для трубки. Нужно идти спать, но ливень усиливается, подхватываемый сильным ветром. Где-то в стороне ночь пожрала лес, а может, и наоборот, подбираясь все ближе и пряча его Хозяина подальше.

Хозяин Города шагает тонкими длинными ногами по пустым улицам. Перекидывается в высокие густые тени, когда кто-то выходит из-за угла, переползает, напевая свои песни, по домам. Всюду свои хозяева; я слышу, как один из таких воет из Леса, зовет, заслышав мое намерение. Я знаю, что ты ждешь; ждешь и нас с моим Волчарой, и подарков, старый, соскучившийся по детям Изнанки и сказкам.
Мое намерение не падет.

@темы: Прошел мимо, Из разговоров с самим собой

00:20 

Со мной зашнуровать печаль.

...потому что воля моя сломит Богов.
Немного о будничном: мне нравится моя работа и я все же адски ненавижу людей.
На самом деле, тот факт, что у меня неплохо выходит впаривать людям что-то, от чего зависит моя зарплата, я понял, еще сидя в агентстве недвижимости. И, пожалуй, личные продажи - это то, что я действительно нахожу отличной мотивацией для работников и прибылью. Самое ценное, что я получаю, даже без этого - полезный опыт. Я смотрю на людей и учусь общаться с ними, и, когда нахожу общий язык с женщиной, которая ни с кем до этого не жаждала общаться, невольно вспоминаю случайно оброненный ответ в мою сторону "Мне кажется, ты не можешь не понравиться". Кто ж знал, что я вообще пойду продавать финскую одежду, а, раскачавшись и привыкнув, еще и подамся во фриланс. Но мне нравится. Да и на деле я ненавижу людей только после восьми, потому что люблю уходить раньше. Люди клевые, когда далеко от меня. И, видят боги, у них такие забавные технологии. Я, на самом деле, людей люблю бессмертной детской любовью.
Когда после нервного расцарапывания рук мне вдруг резко становится спокойно, я встаю с кухни и выключаю свет. Нет ни линз, ни очков, но я вижу, и мне хорошо. Я наощупь нахожу чистый лист бумаги, вывожу подушечками где-то там на другом черты своих и его набросков, и забиваюсь в дальний от света улицы угол, чтобы начать писать сказки, которые рассказывал Тьме несколько минут назад. Где-то оборачиваются Ветра и Тени, качает ногами Хозяин Города, заслышав долетевшие обрывки слов о себе. Мне не мерещатся лапки и заинтересованные взгляды рядом с листом, словно молчаливые просьбы "Ну прочти, прочти их вслух!". Я уже не проклинаю свою бессоницу, а вспоминаю, что это, в общем-то, излишний человеческий страх, навязанный глупой излишней ответственностью.
Наверное, скоро я начну развешивать по стенке свои заметки. Как тогда, когда некуда было девать пылающий разум. Теперь, в нашей квартире, наконец-то можно.

22:29 

В моих лапах тлеют ваши души

...потому что воля моя сломит Богов.


При моих интересных отношениях с Миром и Богами, какие бы не заявлялись, мне, судя по всему, только и остается, что рубить красным мечом прямолинейности. Когда я заворачиваюсь в шкуру, которую мне навязывают, или которую навязываю сам себе я, в случае, когда не успеваю придушить человеческое, мне становится слишком трудно дышать. Я уже не в том положении, чтобы прятаться в миры-на-двоих, не в том, чтобы давать людям те слова, которые они жаждут слышать. Руби их всех, направо и налево, давя их разорванные кости. Я делаю глоток пряного вина и спутываю нити, которые когда-то раскинул. В них уже нет нужды, как и в том, чтобы следовать за тем, что тянет меня вниз - ступени внизу уже рассыпались, разве стоит мне возвращаться на них?

[ Если что-то должно случится, оно случится в любом случае ]

Каждый звук отзывается в голове, меня пробирает до мурашек, пока я бегу выше. Кто-то падает, кто-то останавливается, но Жадность ведет меня. Я касаюсь нитей, не то цепей, не то канатов, которые не оборвутся; и мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что они все равно идут за мной. Для меня становятся тесными узкие квартиры-болота, золоченные лживыми обещаниями клетки, когда я раскидываю крылья и кричу, посвящая песни Миру и всем Богам, которые смотрят и которые еще не увидели меня. Смотрите на меня все вы, поднебесные пленники скуки, я покажу вам новый Мир!

[ Я один, но все же нас много ]

Когда ты в действительности [ не один ], это лишь толкает вперед.
Когда-то я давал чудеса кому попало, потому что хотел быть нужным.
Когда-то я берег все, что попадалось, чтобы ощутить чувство нужности.
Но я всегда берег те несколько чудес, которые не хотел отдавать просто так. Мне казалось, что их надо отдать стоящим, тем, кому они правда необходимы, потому что они слишком ценны для того, чтобы раскидывать просто так. Я хотел, но сомневался, и в итоге они все равно оставались в моих руках, чему я был несказанно рад впоследствии.
Но я всегда жаждал показать Мир и я его покажу.
Что бы ни ждало нас впереди, я смету все, чтобы ты на века запомнил то, каким же в действительности является душа этого мира.

[ ...И встанет за моими плечами армия безумных неубиваемых зверей (с) ...]

22:01 

Брат мой, Огонь поднебесный

...потому что воля моя сломит Богов.

Мы идем вдоль набережной и курим одну пачку на двоих, как, впрочем, и всегда. Поздняя ночь, людей уже нет, но вдалеке еще слышатся веселые вопли людей. Лето; запах вишневого капитана смешивается с чем-то цветочным.
Мы говорим о женщинах. Мы говорим о свободе. Мы обсуждаем Марка, ту новенькую рыжую медсестру, лекарства от простуды, создание колец, звезды, прошлое...но когда я задаю вопрос, он напрягается. Молчит, затягивается глубже, чем обычно, а потом отвечает (в его голосе уже нет оттенка улыбки):
- Ты слишком сильно затянул его в это. Это плохо кончится.
И когда я разглядываю ее покоцанные руки, мне думается, что у нас все равно не было выбора.
И когда мы сидим на мосту, спустя месяцы после этого разговора, я не могу не вернуться к этой теме. Я записываю его слова на руках, и думаю, что это то, что следует запомнить навсегда.

Ледяной поток воды сбивает меня с толку. Из зеркала пялится что-то растрепанное, мокрое и хлопающее синюшными даже в темноте глазами, но до меня доходит, что это я, лишь когда руки хватают под подмышки и сажают, чуть ли не закидывают, на стул. "Почему снова?" - а не "Что ты здесь делаешь?" - громом по съеденной мраком квартире, пока я удивляюсь наличию у меня подвижных рук. Похоже на послеобморочное состояние; пока он мечется и освещает комнаты, внутри что-то п-р-о-д-о-л-ж-а-е-т. Мир снова сводится лишь к зрению и голосам, к тому, что дают узнать другие чувства восприятия мира. Мне не нужно полотенце, которое он все равно накидывает, пытаясь сдерживать опасение в глазах.
- Ты пахнешь страхом. Такой кислый, аппетитный запах.
Когда, спустя год, я дохожу до этой страницы в его дневнике, мне становится немного смешно. Боятся того, чего не могут понять, и он: "Если это повторится, я разобью к черту это зеркало и выкину все из квартиры".

Рисовать, сидя на узком подоконнике, неудобно, но мне больше негде пристроиться. Нестерпимо хочется курить, хочется втянуть поглубже никотиновый дым, но вместо этого я грызу конфеты. На этом моя ненависть к сладкому только разрастается, я чувствую, как злюсь, но стараюсь не показывать. Он все равно видит, но сдерживает смешок, который замечаю уже я.
- Покажешь, может?
Но я не показываю еще с неделю, попутно сдерживая усиливающееся желание сжечь, порвать, утопить к чертям все альбомы и карандаши, после тех застрявших в ушах словах. Упрямство сильнее, даже если мир на листах получился немного кривым. И когда мне говорят "Я бы хотел увидеть, как ты оживишь его", дурные слова забываются сразу.

21:52 

...потому что воля моя сломит Богов.

Остались ровно сутки до того, как я покину этот город. Не навсегда, конечно - и не надейтесь - но мне нравится осознание того, что я снова выбрался с окольных троп на нужную дорогу. Меня едва не затянуло в трясину, однако я все равно увяз в ней ногой и не знал, куда двигаться дальше. Теперь мне легче; гораздо легче, потому что мне не нужно быть не собой и держать зашитым рот. Новый город ждет, как новая страница книги; старый хлопает по плечу и кивает, мол, иди и не оглядывайся. Это, на самом деле, ничуть не напрягает; ибо весь Мир - мой Дом, и нет в Мире места, где я не мог бы сотворить его своими руками.

Самый опасный яд в вечности - скука.

Разбирая вещи, я окончательно осознал две вещи: я действительно уезжаю и вырванные листы из дневника Каина мне уже не нужны. Целая стопка; пожелтевшая, мятая, перечитанная до того, что я помню уже не слова, а фразы; пропахшая пылью и табаком. Я хранил их в качестве одного из объектов памяти, но самым ценным все равно оставался клык. Я выкинул их, как и кучу остального барахла, которое потеряло свою необходимость господи, и зачем оно вообще было?. А клыку нужна новая крепкая нить. Его, помимо меня, носил только один человек, но мы с клыком не уживаемся - слишком разные, однако теперь я точно знаю, кому хочу его дать. Мое прошлое было приятным. Я ценю его, даже когда вспоминаю не лучшие моменты. Это все - опыт, давший мне много важного. Но я не прощаюсь с ним - не с чем, поскольку с тем, что не было нужно, я расставался в течении времени.

Я рад, что могу быть собой. Я рад, что новое имя почти пришлось мне в пору - осталось лишь пару условий, и все будет завершено. Я рад, что трубка снова в моих руках, что нити послушно переплетаются в пальцах, что последние остатки навязанного догорели без возврата. Я не знаю, что будет дальше, и не сильно жажду узнавать; прокладывать путь гораздо легче, когда ты не скован цепями, и когда безумие твоего разума вполне можно выплеснуть и дать ему осуществление.
Я слышу их шаги за спиной. Кто нужен - тот объявится. Кем бы меня не называли, это мало меняет картину моего мира.

Я стою посреди маленького зала с дверями и дырой в бездну посередине. Такая же есть и сверху, ровно над первой, в потолке. Мне смешно, и я говорю кому-то, что через них можно летать бесконечно.
Этот кто-то лишь кивает. Его нет, но я знаю, что он стоит где-то неподалеку. Здесь всегда есть кто-то, кто спокойно вливается в стены и двери, коими частично и является.
Когда я вываливаюсь из потолка, мне уже не так весело. Это должно быть больно, но я скорее разочарован такой предсказуемостью. Могли бы выдумать и что-то иное, нежели следовать моим словам. Стало темнее; я слышу пение из одной из приоткрытых дверей - но дверь не моя, поэтому я даже не прислушиваюсь. Двери - не мой вариант. Я из тех тварей, которые влезают в окно и стараются уходить через него же.
Однако же, сейчас ни это, ни отсутствие окон или дымоходов меня не беспокоит. Я вернулся почти туда, откуда начал, но это место все равно другое - как вариация того, на что я не натолкнулся раньше - меняет все не двери или недохозяин места, а книга, которая была мне так нужна.
То, что я не должен был вспоминать или знать; то, что возможно мне вообще не следует вспоминать; но это часть меня, слишком весомая. Я слишком раздражен незнанием самого себя, чтобы не прятать ее под рубашку, дабы унести с собой и узнать что-то новое о себе.
Из одной из дверей высовывается тень. Смотрит на меня, морщится и уходит.
Я ухожу тоже.
Навстречу себе.

20:25 

...потому что воля моя сломит Богов.
09.07.2016 в 14:10
Пишет troubled person:

11/07/2016
21:41
Курский вокзал.

Осталось совсем немного и мы будем в Питере.

URL записи

18:43 

...потому что воля моя сломит Богов.
Когда я разворачиваю пачку вишневого табака, она приветствует меня обещанием эмфиземы. Уже как традиция, как предвещание того, что я вряд ли увижу.
Запах отдает по всей кухне, после чистки трубки голова немного тяжелая, а во рту вкус мокрого табака. Не вкусно; я жалею о том, что не купил газовую зажигалку, потому что от нее прикуривать гораздо проще. Горло немного ссаднит, пока я раскуриваю ее. Дым заполняет кухню, разум и глотку.
Я думаю о том, как люблю Его.
Я думаю о том, что все иначе, чем я ожидал, и в хорошем смысле.
Я думаю о том, как много произошло с того момента, как я нормально курил трубку, и о том, что очередная затяжка дала понять - табак сигарет для меня уже все-таки слишком слаб.
Дым оплетает пальцы, когда я ловлю его.
Я думаю о том, что приблизился на шаг к воспоминанию о том, кто я.
Никогда не останавливайся, пробивайся, забирай, требуй - почти как выписанный по окровавленным рукам девиз. Мир ласково шепчет на ухо. Тикают в неправильные стороны часы.
Нет времени для чудес, нет времени для раздумий. Я переплетаю нити с дымом, зажав трубку в зубах. Первым, кто когда-то заметил, что я это делаю, был, как ни странно, Т. Но тогда я делал это сначала не осознано, а потом неумело, что, впрочем, нормально для ребенка.
Воспоминания о прошлом шипят и плюются ядом, а я рычу на них и заставляю заткнуться. Догорай уже.
Я думаю о том, что привычка стричь ногти скальпелем - не та, которой я могу похвастаться.
Глубоко вдыхаю запах табака с мыслью о том, что все еще не купил себе табакерку. В моей памяти все еще держится та восхитительная табакерка с рунописью и мечом, но я сомневаюсь, что такие до сих пор производят. Надо было попросить отдать ее мне вместе с клыком.
Тихо мурлычу песни под нос, когда затягиваться уже нечем. Если подуть - в воздух вырываются быстро потухающие искры.
Вот, чего мне не хватало, чтобы ощутить себя собой.

23:23 

...потому что воля моя сломит Богов.
Я уже давно поставил крест на себе и окружающих и планировал жить с пидором лучшим другом и 40-ка котами среди проводов серверов и тлена. Мы конечно смеялись над этим, но в какой-то степени могли ожидать такого.
Но ты пришел и снес крест и продолжаешь втаптывать мои страхи туда, куда им самое место, и дал мне возможность быть самим собой. Ты дал мне повод - более веский, чем собственное упрямство - сжечь взращенные временем, прошлым и людьми иллюзии, и двигаться вперед. Не "из-за того, что ты есть", а чтобы "делать тебя счастливее".
Дай мне время, и я заставлю тебя привыкнуть к тому, что ты мой до кончиков пальцев.
Дай мне время, и я покажу тебе то, на чем ставил крест ты сам.
Я люблю тебя.
Даже когда ты вырываешься из моих объятий или когда закатываешь глаза на мои очередные вопросы.

Страшный лес

главная