райский ублюдок
...потому что воля моя сломит Богов.

Пускаю в квартиру уличный Ветер. Треплет шторы, гоняет журавлей, мешает спать мышам - словом, бушует, как счастливый пес, вернувшийся с прогулки домой. Все обнюхать и потыкать - не изменилось ли что, пока меня не было, а вдруг...да нет, не изменилось. Мне дышать свободнее, когда окна открыты. Лес только почти не виден уже, да черт с ним, у меня внутри свой, такой мудреный, что черт ногу сломит...снова черт. За такими упоминаниями заблудился уже небось. Я и сам там, бывает, теряюсь, спотыкаюсь о ветки и напарываюсь на сучья. Больно это, да бессмысленно переживать, чай живучий гад, выжил же, пусть даже сожгли когда-то. И топили, и давили, да толку мало, так и ветки не помеха. Жить будем. А на тропу знакомую наткнусь, так и идти легче, сразу и дышится, и идется. Только страх иногда накатывает.

Пока я курю, Ветер в попыхах сгоняет дым подальше. И что это? "Не кури"? Забавный; благовоний бы ему зажечь, да у меня только лаванда сухая, и та горит недолго. Курю и думаю: какая очаровательная логичность есть в том, что Сато любит лаванду. Хорошая вещь, чтобы злых духов отогнать, а с его-то задачами там, на Изнанке, самое то...Солнце слепит в глаза, на соседском балконе песни детские, достойные хорошего ужастика. Если б она так в ночи завывала, ей богу, я бы взял задумался о пистолете с серебряными пулями. Хотя это бред конечно. Про серебряные. Прошу его отнести мой поцелуй и ромашек Сато, а он только сильнее размахивает журавлями под потолком. В помещение ему сложно попасть, я понимаю, но я так много хочу сказать ему, что мне не сидится, а печатать тем более не хочется.

Тепло. Окна открыл и спокойнее стало. Я, по правде говоря, сам виноват. Мешал то, что мешать не стоило. Не выпивку, нет (мои первые эксперименты с шампанским+виски оказались не вкусными и последними), там, внутреннее. Не знаю, что мне это дало, кроме того, чтобы понимать, что с собой надо быть аккуратнее, а то и потеряться недолго. Молчок. Где-то в Питере был снег, а у нас - тишь да солнце, тучи на небе ползут мимо и не рыпаются. А я грозы и ливней хочу. Не напился. Но стоит мне захотеть под них выйти, как сразу все успокаивается. Кровь - злая сила.

Я чувствую себя лучше, когда пишу и слушаю ветер. Сигарет бы еще, да курить я стал, как отец, ненасытно, и это тогда, когда у дяди рак из-за сигарет. Трубки мне не хватает, что ли? Сигарет толком не чувствую, так, горечь одну, однако хочется, да нельзя. Надо держать себя в руках. Хотя бы здесь. Мне бы говорить и говорить, да лаванда догорела почти. Надо садиться писать. На той летней веранде меня уже давно ждут.